Погода в Снежинске
Актуальное за неделю
Челябинская обл. Mail.ru
Челябинскому губернатору пр ...
Губернатор Челябинской области Алексей Текслер возглавит наблюдательный совет Федерации бокса региона

Новый трамвай УКВЗ вышел на ...
Вагон проходит испытания в городе

Южноуральские энергетики от ...
Общая сумма задолженности населения за электроэнергию в прошлом году выросла на 370 млн рублей

В Челябинске появятся 4,8 т ...
Новые фонари установят в Металлургическом районе

За сутки в Челябинской обла ...
Новых случаев выявлено 285

Южноуральские пограничники ...
В трех случаях возбудили уголовные дела

Календарь публикаций
«    Январь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
27 мар 14:56101 - километр

Командир МКС: «Через 15 лет полетим на Марс!»

За несколько дней до старта космонавт дал интервью.


Члены экипажа космической экспедиции, стартовавшей 21 марта с космодрома Байконура — герои новостей. 




Они увезли на орбиту мяч, которым будут играть в первом матче чемпионата мира по футболу, символ ЧМ-2018 волка Забиваку и белого мишку — талисман челябинской хоккейной команды «Трактор».

 Минувшей ночью корабль пристыковался к международной космической станции. 

Новый командир экипажа международной космической станции (МКС) — Олег Артемьев: ему предстоит провести в космосе 161 день в компании двух американских астронавтов. З

а несколько дней до взлета российский космонавт дал эксклюзивное интервью.


— Олег Германович, вы уже бывали в космосе. Какие ощущения? Как там вообще?

— В прошлый раз в космосе я был почти четыре года назад. Полгода жизни провел в безопорном состоянии, без гравитации!

 Невесомость — это ощущение как, может быть, у дайвера — человека, который плавает под водой.


— А первое впечатление, когда вы там оказались, каким было?

 Что чувствовали, о чем думали?

— Радость от того, что исполнилась мечта, восторг от невесомости, ощущение парения. Вначале, конечно же, есть небольшие вестибулярные расстройства, к которым потом привыкаешь. Там не надо вертеть головой вправо-влево, но от того, что ты испытываешь восторг, все равно крутишь головой, забывая о наставлениях старших товарищей. Потом это дает о себе знать. В прошлый раз мы летели на станцию двое суток, хотя должны были по короткой схеме, но из-за нештатной ситуации мы перешли с короткой, шестичасовой схемы, на двухдневную. И поэтому за два дня выспались, привыкли к невесомости. Когда прилетели на станцию, уже было все хорошо.

Земля в иллюминаторе.


Фото из космоса: 

Европейская часть России

Кавказ и Каспийское море

Персидский залив


Европа


Япония, Корея, Китай


Северная Америка

Азия — Полуостров Индокитай


Европа — Италия и Греция

Бермудский треугольник

Новая Зеландия

Фото: hhttps://worldi.ru/25-potryasayushhih-fotografij-zemli-iz-kosmosa/


— Когда вернулись на Землю, скучали по космосу? Хотелось туда вернуться?

— Во второй раз хочется даже больше, чем в первый. Потому что первый раз летишь в неизвестность, а второй полет — уже осознанный, ты его ждешь.

— А, наоборот, в космосе есть тоска по дому? Полгода в разлуке с близкими — не шутка! 

— У нас сейчас есть возможность раз в день, пару раз в день позвонить родным и близким, жене, друзьям. Конечно, скучаешь по дому, но остроты такой нет: ты всегда на связи. Раз в неделю есть онлайн-видеоконференция: ты можешь пообщаться, посмотреть на своих детей, на жену, родных, близких. Ну, и письма, они, конечно, не дают скучать. Письма по электронной почте — само собой, но есть и письма в обычных конвертах — они приходят с «грузовиком» или с очередным кораблем. И ты их не сразу все открываешь, а постепенно. Конечно, это очень помогает.


— Есть ли у вкакой-нибудь талисман, оберег, который вы берете с собой в космос «на удачу»?

— «На удачу» у нас есть индикаторы невесомости.

В этот раз сын попросил меня взять маленького Забиваку — символ чемпионата мира по футболу.

Потом Снежик — это такая игрушка из Снежинска (бывший Челябинск-70): я с ними подружился, вот они мне дали.

И мишка небольшой, из Челябинска тоже, просили взять. 

Три игрушки будет в полете.


— Не страшно лететь в космос? Это ведь рискованное дело: особенно при спуске, когда капсула падает на Землю, а вы — в ней… 

— Это считается самой опасной частью космического полета. Но там уже ничего не сделаешь — надо только выполнять все, что написано у тебя в бортовой документации, и не ошибаться. Конечно же, это как большой аттракцион. Тебя и болтает, и швыряет, и переворачивает во время вхождения в плотные слои атмосферы. На самом деле это один из самых запоминающихся моментов космического полета.

— Есть какие-то секретные инструкции, суперспособы успокоиться в подобной ситуации?

— Все сами себя успокаивают. Молиться никому не надо, надо просто смотреть за бортовой документацией и, в случае каких-то нештатных ситуаций, предпринимать те или иные действия. Поэтому тут хладнокровия хватает, в общем-то. Выработано долгими тренировками.


Открытый космос.



— А какие впечатления от выхода в открытый космос? 

— Это, конечно, самая интересная часть космического полета, когда ты в скафандре выходишь за пределы станции, начинаешь работать на ее поверхности. Это самые опасные и самые тяжелые работы, поэтому запоминаются на всю жизнь.


— Чем запоминаются? Что при этом чувствуешь?

— Да ничего, работаешь. Но надо держать себя в руках.

 Потому что это все-таки стрессовая ситуация, когда ты в скафандре.


Скафандр — это как маленький корабль, на мускульной тяге. И там все от тебя зависит, малейшая ошибка может привести к гибели, поэтому надо очень аккуратно перецепляться. Как альпинист, который, идя на восхождение, просчитывает каждый шаг, проверяет страховку, которая будет держать его в случае чего.


И время работает против тебя: ты постоянно преодолеваешь сопротивление скафандра, и, конечно, начинаешь уставать. Где-то на третий-четвертый час работаешь только уже на силе воли — сгибаешься, карабин перецепляешь. 

Это очень ответственная и тяжелая работа.


— В фильмах часто показывают, что достаточно маленькой дырочки, чтобы космонавт погиб из-за разгерметизации скафандра? 

Действительно так быстро все происходит? 

— У скафандра есть резервы на случай повреждения, инструменты, которые позволяют компенсировать падение давления, утечку кислорода.
Включаешь друг за другом несколько аварийных режимов: инжектор, подачу дополнительную, потом аварийную подачу.
И эта дополнительная подача кислорода компенсирует утечку кислорода наружу.
На перчатке есть специальная табличка, которая показывает, сколько у нас кислорода остается и сколько нам остается жить — за это время нужно как можно быстрей добраться до шлюзового отсека, откуда мы выходили.
А там есть дополнительный запас кислорода — специальный шланг, который подстыковываешь к скафандру.
 Если ты подстыковался, у тебя дополнительная подача кислорода, которая тебя спасает. Потом ты срочно закрываешь люк и шлюзуешься.
Все это надо делать очень быстро.

В зависимости от повреждения на скафандре у тебя есть от трех до 30 минут.

— Страшно в открытом космосе? 

— Космонавты — люди подготовленные, их обучают не бояться: есть специальные тренировки, например, парашютная подготовка. Во время выхода из вертолета или самолета, когда ты стабилизируешься, тебе нужно решить задачу, надиктовать на микрофон и потом только открыть парашют. 

А психологи смотрят за твоим состоянием: как ты ведешь репортаж, как ты решаешь задачу, прежде чем ступить на землю. И потом начинают тебя корректировать, например, добавить тебе хладнокровия или научиться успокаиваться.

Первый раз ты не понимаешь, что с тобой происходит: надо стабилизироваться в воздухе, но сначала ты не всегда это умеешь. 

Небольшое движение — тебя начинает закручивать. 

Надо подружиться с этим воздухом, который несется. 

Мало того, что тебе надо стабилизироваться — ты должен постоянно следить за высотой и открываться только на определенной высоте. То есть надо постоянно переводить взгляд с одной руки на другую — на решение задачи и на высотомер.

C каждым прыжком этот стресс уходит, и ты начинаешь хладнокровно решать задачи, вести репортаж и вовремя открывать парашют.

Происходит саморегуляция.

С каждым прыжком это происходит все лучше и лучше: ты станешь хладнокровным и не особо боишься.


Бог и инопланетяне

— Встречали ли вы в космосе инопланетян?

— Нет, не получилось мне их встретить.

 Потому что довольно-таки мало летал, только полгода. 

И ничего не заметил такого, необъяснимого.


— А коллеги что-то такое рассказывали? 

— От активных космонавтов, которые пока в отряде работают, я ни разу ничего не слышал об инопланетянах. Потому что, как только человек начинает что-то придумывать, его списывают с отряда, и он становится уже пенсионером. Ну, а на пенсии — да, бывают космонавты, которые много их видели, слышали. Но никаких доказательств пока нет. У нас всегда под рукой видео-, фотокамеры. Как только мы увидим — сразу зафиксируем!


— Гагарин однажды сказал: «Я был в космосе, Бога там нет.»


 А вы еще и в открытом космосе были. 

Есть там Бог?

— Ну где-то, может быть, и есть, но очень далеко.

— А насколько далеко? 

— У каждого в голове, наверное.


— Слушаете ли вы в космосе песню «Земля в иллюминаторе»?

— «Земля в иллюминаторе» очень редко слушаем — только если она в новостях каких-то проскакивает.


На Марс!

— Илон Маск откровенно похулиганил, запустив в космос свой аппарат.

 А знаете ли вы что-то о российских частных инвесторах, готовых вкладываться в освоение космоса? Есть ли у нас такие же авантюристы или, может, скоро появятся?

— К сожалению, таких людей пока не знаю, хотя со многими я встречался. 

Мне жалко, что у нас такого человека нет, как Илон Маск — это у них такой американский Королев появился! 

И было бы здорово, чтобы и у нас такие тоже были. Но, к сожалению…

— А что их останавливает? Мечты нет? Боятся деньги вкладывать?

— Мне кажется, идет зарабатывание денег ради зарабатывания денег. … 

А такого желания, чтобы что-то покорить, такого нет, к сожалению, нет.

— Одно время в России пытались начинать развивать космический туризм, а потом все заглохло. 


Есть сейчас такое явление?

— Почему заглохло? 

Ничего у нас не заглохло. Просто ждем … Сейчас же это очень дорого стало. 

Раньше стоило 20 миллионов, потом 37 — сейчас около 57-59 миллионов долларов.

 Ждут, наверное. Фирма, которая этим занимается, наверняка уже нашла кого-то и обговаривает какие-то моменты.

Коротких полетов пока не было. Как только появится короткий полет, дней 10-15 — наверняка появится тот, кто захочет слетать.


— Как вы думаете, доживём ли мы до того времени, когда люди начнут осваивать другие планеты (например, колонизировать Марс)? 

— Тут еще много вопросов: корабль надо построить — ни с того, ни с сего он не появится. Беспилотный старт сделать и только потом уже — с человеком.

 Илон Маск потихоньку это и делает: у него идет отработка той транспортной системы, которая, в конце концов, поведет человека к Марсу. 

Было бы здорово, чтобы у нас это тоже было…


— А вы на Марс полетите? 

— Я точно не полечу. Профессиональный век космонавта не сильно длинный.

На Марс, я думаю, лет через 15 полетят, может быть. Или, если посмотреть на планы Илона Маска, может быть, лет через семь.

Но это, наверное, такая недостижимая мечта. 

Наша задача — отработать ту программу полета, которая есть, и на шажочек приблизиться к освоению Луны, Марса.

 И помогать тем людям, которые уже придут за нами, которые будут готовиться туда лететь. А мы будем в этом помогать.

Подробнее читать: https://ura.news/articles/1036274356

Добавить комментарий
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *
Авторизация
Важно ваше мнение
Оцените обновленный Снежинск.ру

Топ просмотров
Обсуждаемые новости
Наши партнеры